Единственный подросток приговоренный в ссср к расстрелу

Единственный подросток приговоренный в ссср к расстрелу

Его звали Аркадий Нейланд. Он родился в 1949 году в Ленинграде, в семье рабочих. Отец был слесарем, мать — санитаркой в больнице. По всей видимости, получил плохое воспитание, терпел от матери и отчима побои и недоедал. Убегал из дома, с 7 лет (по его собственным словам) состоял на учёте в детской комнате милиции. В возрасте 12 лет был сдан матерью в интернат, откуда вскоре сбежал из-за конфликтов со сверстниками. Уехал в Москву, где был задержан милицией и доставлен обратно в Ленинград.
До конца 1963 года работал на предприятии «Ленпищмаш», где совершал прогулы и был замечен в воровстве. Имел несколько приводов в милицию по фактам мелких краж и хулиганства, однако до суда дела не доходили. 24 января 1964 года был в очередной раз задержан за кражу, однако бежал из-под стражи. По словам Нейланда, тогда он решил «отомстить», совершив какое-нибудь «страшное убийство». Заодно он хотел добыть денег, чтобы уехать в Сухуми и «начать там новую жизнь». Своё намерение он исполнил 27 января, предварительно украв для этой цели у своих родителей топор.

Двойное убийство

Картина преступления была воссоздана по показаниям А. Нейланда, опрошенных свидетелей, криминалистов и пожарных. Преступление было совершено по адресу: Сестрорецкая улица, дом 3, квартира 9. Жертву Нейланд выбрал случайно. Он хотел ограбить богатую квартиру, а критерием «богатства» для него послужила обитая кожей входная дверь. В квартире находилась 37-летняя домохозяйка Лариса Михайловна Купреева и её трёхлетний сын. Нейланд позвонил в дверь и представился работником почты, после чего Купреева впустила его в квартиру.
Убедившись, что кроме женщины и ребёнка в квартире никого нет, преступник закрыл входную дверь на замок и начал бить Купрееву топором. Чтобы соседи не слышали крики, он включил стоявший в комнате магнитофон на полную громкость. После того, как Купреева перестала подавать признаки жизни, Нейланд убил топором её сына. После убийства преступник обыскал квартиру, съел найденную у хозяев еду. Нейланд похитил из квартиры деньги и фотоаппарат, на который предварительно снял убитую в непристойных позах (эти фотографии он планировал потом продать). Для того, чтобы замести следы, Аркадий Нейланд перед уходом включил газ на кухонной плите и поджёг деревянный пол в комнате.

Орудие убийства — топор — он оставил на месте преступления.
Соседи, почувствовав запах гари, вызвали пожарных. Благодаря тому, что пожарные приехали оперативно, место преступления осталось практически не затронутым огнём.
По отпечаткам пальцев, оставленным на месте преступления, и благодаря показаниям свидетелей, видевших Нейланда в тот вечер, он был задержан в Сухуми 30 января.

«Дело Нейланда»

Аркадий Нейланд уже на первых допросах полностью сознался в содеянном и активно помогал следствию. По словам следователей, он держался уверенно, ему льстило внимание к его персоне. Об убийстве рассказывал спокойно, без раскаяния. Жалел только ребёнка, но оправдывал его убийство тем, что другого выхода после убийства женщины не было. Наказания не боялся, говорил, что ему, как малолетнему, «всё простят».

Судебное решение по делу Нейланда, принятое 23 марта 1964 года оказалось неожиданным для всех: 15-летнего подростка приговорили к смертной казни, что шло вразрез с законодательством РСФСР, по которому к высшей мере наказания могли приговаривать лиц от 18 до 60 лет (причём эта норма была принята как раз при Хрущёве в 1960 г.: в 1930—1950-е смертная казнь несовершеннолетних допускалась согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. № 155 «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», предписывавшему «несовершеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания»)
Приговор вызвал в обществе неоднозначную реакцию. С одной стороны, поражённые жестокостью преступления обыватели ждали самого сурового приговора Нейланду. С другой стороны, приговор вызвал крайне негативную реакцию интеллигенции и профессиональных юристов, которые указывали на несоответствие приговора действующему законодательству и международным соглашениям.
Существует легенда, согласно которой Л. И. Брежнев ходатайствовал перед Н. С. Хрущёвым о замене Аркадию Нейланду смертного приговора тюремным заключением, но получил жёсткий отказ. Согласно другой легенде, в Ленинграде долго не могли найти исполнителя казни — никто не брался расстреливать подростка.
11 августа 1964 года Аркадий Нейланд был расстрелян в Ленинграде.

«К высшей мере наказания… не могут быть приговорены женщины, мужчины старше 60 лет и лица, не достигшие к моменту совершения преступления 18 лет…» — УК РСФСР, редакция 1960 г.

Его звали Аркадий Нейланд и он был знаменитым ребенком-убийцей, которого в 1964-м боялся и ненавидел весь Ленинград. Его расстреляли в 15 лет по личному приказу Хрущева. Это единственный достоверно известный случай, когда к высшей мере наказания в СССР — вопреки всем нормам международного права — приговорили малолетку.

• Убийство на Сестрорецкой

В полдень 27 января 1964 года в пожарную часть Ленинграда поступил сигнал: горит квартира на улице Сестрорецкой, дом 3. Приехавшие пожарные обнаружили в комнате труп женщины. Ей было нанесено 17 ударов топором. Тут же лежал также весь изрубленный 3-летний мальчик — её сын.

Рядом с трупами обнаружились четкие отпечатки пальцев — перемазавшись в домашнем варенье, убийца оставил следы. На кровати лежал надкусанный батон колбасы, который преступник, убегая, забыл. Зато он прихватил с собой апельсины и яблоки из холодильника, фотоаппарат “Зоркий”, облигации, деньги. Магнитофон работал на полную катушку: убийца врубил его, чтобы никто не услышал крики его жертв. Еще он включил газ, четыре конфорки — мол, пожар заметет все следы.

Время для преступления было выбрано идеально: утро, соседи на работе. Первую ниточку сыщики “потянули” благодаря дворничихе тете Любе. “Я собирала пищевые отходы, когда увидела на лестнице чужого парня, — рассказывала она в прокуратуре. — Он в профиль стоял, я разглядела только зеленое пальто. Странный такой. Я бачки помыла и вернулась, а он еще стоит…”

Имя загадочного незнакомца было установлено. 14-летний Аркадий Нейланд обитал через дорогу от Купреевых, в этом же доме, этажом выше, у него проживал закадычный дружок. Он-то и узнал по описанию Аркашку.

В 60-е годы в городе за год фиксировали всего несколько убийств. Район Черной речки, где пролегает улица Сестрорецкая, вообще считался одним из самых спокойных. Поэтому жестокое преступление всколыхнуло весь Ленинград. Множились слухи о банде разбойников, орудующих по квартирам. По всей стране были разосланы описания подозреваемого. Фотографию Аркадия Нейланда — небывалый случай! — без конца демонстрировали по телевидению.

Через четыре дня абхазская милиция задержала в Сухуми неизвестного подростка в зеленом пальто с бурыми пятнами крови. У него нашли фотоаппарат “Зоркий”. На пленке — мертвая Лариса Купреева в неприличной позе. Потом Аркадий скажет, что хотел сделать порнографические открытки и продать их по 20 копеек за штуку. А на заработанные деньги купить поесть.

Но сперва задержанный клялся совсем в другом: “Меня зовут Виталик Нестеров, я сбежал из дома”, — твердил он в детприемнике. В объяснительной записке “Виталик” изложил все как по-писаному, но в конце листа случайно нацарапал настоящее имя — Аркадий Нейланд…

• Пацан по прозвищу Пышка

Двор, похожий на все дворы советского детства. Именно здесь жил Аркашка Нейланд по кличка Пышка. Его прозвали так за рыхлую, “бабскую” фигуру и слабовольный характер. В дворовой компании Аркашка был за “шестерку”, его часто били, и он копил в себе злобу. Родную мать и вовсе ненавидел. “Она — ведьма, — отрезал на допросе. — Меня не любит, сдала в интернат, чтобы под ногами не мешался”.

Анна Нейланд была дважды вдовой. Первый муж погиб в финскую кампанию. Оставил на руках сына. Анна вышла замуж снова, появился второй ребенок. Но началась Великая Отечественная, и второй супруг также погиб.

С питерским работягой Владимиром Нейландом она сошлась скорее от безысходности. Также от безысходности родила погодков: дочь Любашу и сына Аркадия. Муж работал на пивном заводе, редкий вечер приходил домой трезвым. Вешал замки на шкафы с продуктами, чтобы дети не съели лишнего. Жену гонял так, что соседи по коммуналке стучали к ним в стенку. Однако чужой сор из избы соседи не выносили — своего хватало. Им не было никакого дела до Аниных голодных и невоспитанных детей.

От боли и обиды Анна слегла с сердцем, Аркашка тем временем совсем от рук отбился. Он был, пожалуй, самым сложным ее ребенком. Целыми днями пропадал за книгами, записался, наверное, во все окрестные библиотеки, но в школе не успевал, хотя считался не без способностей. “Когда я был маленьким, меня часто бросали дома одного. Однажды я захотел кушать и зажег газ без спичек. Отец вернулся и сильно побил. Я крепко запомнил, что квартира может от этого полыхнуть и когда-нибудь это мне пригодится”, — рассказывал о своем детстве Аркадий на допросах.

Читайте также:  Витакон отзывы клиентов екатеринбург

Отец Владимир Нейланд о том же случае говорил по-другому: “Избил я его, а Аркашка ушел из дома. Когда вернулся, в мою сторону несколько недель не смотрел. С тех пор я зарекся сына драть. Не пойму я только, в кого он такой злой и скрытный? В нашем роду душегубов не было”.

До убийства на Сестрорецкой оставалось еще целых 10 лет. Еще можно было остановить парня, увести в другую сторону, выправить, но до мальчишки никому не было никакого дела.

“Воровать я начал с четырех, курить — с шести, в семь меня поставили на учет в детскую комнату милиции, — рассказывал Аркадий. — Я мечтал вырасти и поступить работать на почту, чтобы красть денежные переводы. На эти деньги я бы ездил путешествовать…”

В 12 лет измученная мать сдала его в интернат. Там Аркадий сразу стал изгоем среди сверстников. В 13 лет он впервые убежал в Москву. Хотел найти родную тетку и встретить у нее Новый год, а затем рвануть на Дальний Восток исследователем. Его поймали и вернули домой. Год спустя он совершил новый побег. Ему было уже 14.

“Когда Аркашку в Москве снова отловили, я не хотел его обратно забирать, — рассказывал Владимир Нейланд. — А мне милиционеры отвечают: “Куда мы его денем? Он еще ничего не совершил”.

В это время за душой Аркадия Нейланда уже было два ограбления в цехе завода “Ленпищмаш”, несколько случаев хулиганства — приставал к девушкам, избил кастетом прохожих на улице, квартирные кражи… Тем не менее он ни разу не попался — о его многочисленных тайных “подвигах” узнают уже после убийства на Сестрорецкой.

Аркашка очнулся от ожога в нетопленном сарае. Матрац, на котором он лежал, задымился от сигареты. Он перемазался обгорелой ватой, нестерпимо болела обожженная рука. На дворе было 27 января 1964 года. Уже несколько дней Аркадия искала милиция. Его подельник-малолетка проболтался про одну из недавних краж.

Наконец Нейланда задержали. 24 января, за три дня до убийства, он сидел на допросе в прокуратуре Ждановского района. Аркадий понимал, что его ждет колония. Он представлял ее огромным интернатом за колючей проволокой. Он не хотел на зону и Аркадию удалось удрать.

Вот только идти ему было некуда. Дома его не ждали. И абсолютно никто не радовался, что завтра, 28 января, ему должно было исполниться 15 лет. Черным-черно было у Аркадия на душе: “Я назло захотел совершить какое-нибудь страшное убийство. Я думал, что посмеюсь над милицией и раздобуду себе заодно денег на побег из Ленинграда…”

Шпана из московского детприемника рассказала ему красивую сказку о том, что в городе Тбилиси живет мужик, который выправляет бесприютным бродячим пацанам новые свидетельства о рождении, дает путевку в другую жизнь. Адрес мифического благодетеля Нейланд записал синим карандашом на обрывке бумаги.

Дом на Сестрорецкой улице он считал своим “счастливым талисманом”. Именно тут он совершил первый грабеж: в четыре года отнял у незнакомого мальчонки цветной китайский фонарик и не попался. Совершить задуманное убийство он решил именно здесь.

За дверью в квартире №9 раздавались счастливые голоса — женский и детский. Дверь была обита дорогим кожзаменителем, ее украшал двойной замок. “Значит, есть что прятать. Квартира отдельная, и баба не работает, на мужнины живет, ребенка воспитывает. Богатые, счастливые — ненавижу…”

“Вам телеграмма!” — прокричал фальшивым баском. Хозяйка открыла дверь. Высокая, плотная, во фланелевом халатике, она недоуменно взглянула на Аркашку. “Деньги давай!” — защелкнул он за собой засов.

Женщина стала звать какого-то Вадима. Я понял, что это — муж, и попытался открыть входной замок, чтобы убежать, но руки дрожали от страха, — показывал на следствии Аркадий Нейланд. — В этот момент в прихожую выскочил мальчик. Женщина ойкнула и кинулась на меня. Тут я понял, что они совсем одни. Я принялся бить ее топором. Она кричала мне: “Что ты делаешь?!” Я бил ее, пока она не упала. Потом я бил мальчика, который плакал и мешался под ногами. Мне кажется, что я ударил его раз шесть. Когда он затих, я кинулся по комнатам искать деньги и еду. Нашел 57 рублей, на них купил коньяку, перед поездом помянул мальчишку с матерью. Честно говоря, пацана мне теперь жаль. Но тогда я был зол на весь мир, даже украденную колбасу позабыл на кровати.

• Казнить, нельзя помиловать

Общество нашло единственный способ, чтобы остановить его, — уничтожить. “Мы не хотим, чтобы, выйдя на свободу, Аркадий Нейланд продолжал убивать. Малолетние преступники прячутся за пункт закона, который не допускает их расстрела”, — трудящиеся засыпали письмами Центральный комитет партии.

Неожиданно в дело вмешался сам Хрущев. Заканчивалась его “оттепель”. Эра милосердия принесла неутешительные плоды. По установке ЦК многих опасных рецидивистов в те годы отпускали на поруки. Считалось, что труд и коллектив лучше лагерей исправят убийц и грабителей. Но это привело к резкому взлету преступности, и разгневанный генсек вновь потребовал “согнуть хулиганов в бараний рог”.

Наступила череда жестоких приговоров.

Оставалось подобрать малолетнего смертника для первого показательного процесса. Аркадий Нейланд подходил на эту роль идеально. “Когда выносили приговор, я по делам оказалась в городском суде, — рассказывает Ольга Николайчук, старейшая работница архива суда Санкт-Петербурга. — Мне было интересно взглянуть на этого страшного убийцу. Но за решеткой я увидела толстого мальчика, неуклюжего, некрасивого, запуганного. Мне даже стало его жалко…”

Президиум Верховного Совета принял особый указ по конкретному делу Нейланда и назначил высшую меру убийце, обойдя существующий в УК РСФСР запрет на “детские казни”.

Но юристы были против нарушения закона. Даже следователи прокуратуры, которые вели это дело, в душе сомневались в необходимости столь сурового приговора. Профессионалы сразу вспомнили 1932 год, “закон о десяти колосках”, когда перед судом представали безымянные 12-летние мальчишки.

В случае с Нейландом все вроде бы казалось предельно ясным. Он был негодяем и подонком. И все же профессионалы осуждали решение Хрущева. “Если государство не станет выполнять установленные им же самим процессуальные нормы, тогда какого законопослушания можно ждать в дальнейшем от простых граждан? На каком примере их воспитывать?” — говорили законники.

— Было решено обратиться лично к Хрущеву с письмом, в котором постараться убедить руководителя страны в неправомерности такого решения, — вспоминал Владимир Иванович Теребилов, работавший в то время заместителем председателя Верховного суда. — Письмо передали Брежневу. Тот прочитал, поморщился и ушел в комнату Президиума. Вскоре Леонид Ильич вернулся явно расстроенный: “Дурак я, зачем вас послушался. Рассердился Никита Сергеевич и письма не взял”.

В апреле 1964-го суровое решение вступило в законную силу, но казнь Аркадия Нейланда откладывали. Не могли найти палача. Пока из Москвы спецпочтой не пришли две секретные телеграммы: “Почему до сих пор нет расстрела?”

11 августа 1964 года показательный приговор привели в исполнение. С чувством глубокого удовлетворения об этом сообщили все ленинградские газеты. Имя и возраст убийцы вписали во все учебники по уголовному праву — как интересный юридический прецедент. Ржавый топорик для рубки капусты перешел на вечное хранение в Музей криминалистики. Родители Нейланда, не захотевшие даже видеть сына во время суда, отказались взять в загсе справку о его смерти.

Торжество справедливости свершилось. Но было ли это торжеством Закона? Спустя 40 лет про Аркадия Нейланда уже не помнит никто. Старики умерли. У молодежи другие интересы. За минувшие годы общество так и не нашло рецепта, как превращать “монстров” в нормальных людей. Смерть Аркадия Нейланда никого и ничему не научила. Если смерть вообще может хоть чему-то научить.

Популярные публикации

Последние комментарии

27 января 1964 года у ленинградцев было праздничное настроение — отмечалась двадцатая годовщина снятия блокады. Однако многим пожарным, находившимся в тот день на дежурстве, было не до праздника — как и в будние дни, то здесь, то там вспыхивали пожары, и их надо было тушить.

Лезть через окна, ломать, если нужно, двери, выводить ослепших от дыма людей, кому-то вызывать «скорую».

Но это были трудности из разряда привычных. А вот к тому, с чем пришлось столкнуться боевому расчету, выехавшему в 12.45 на тушение 9 квартиры дома № 3 по улице Сестрорецкой, нормальный человек привыкнуть, наверное, не сможет никогда.

Двери оказались заперты, и пожарным пришлось забираться на балкон, а оттуда по раздвижной лестнице в квартиру. Огонь к тому моменту уже успел охватить комнату, но сбить его удалось довольно быстро. А потом командир расчета приказал осмотреть другие помещения — вдруг там остались люди. Пригибаясь пониже к полу — там дым пореже и лучше видно,— двое пожарных двинулись в другую комнату, но через минуту выскочили оттуда как ошпаренные:
— Там двое мертвых: женщина и ребенок.
— Задохнулись?
— Нет, там лужи крови.

Читайте также:  Двухкомнатная квартира по реновации планировка

В этот день дежурным по городу от руководства УООП (ГУВД) был начальник уголовного розыска Николай Смирнов. По тревожному звонку на место происшествия выехал почти весь состав «убойного» отдела во главе с его начальником Вячеславом Зиминым. Дело сразу же было поставлено на особый контроль. Были созданы оперативные группы всех служб УООП Леноблгорисполкомов.
Пожарные еще поливали тлеющие полы и вытаскивали на балкон обгоревшую мебель. Встретивший оперативников пожарный вместо приветствия сразу же сказал:
— Мы, как положено, старались руками ничего не трогать. Но на кухне был включен газ, и я завернул — могло рвануть.

Вторая комната огнем оказалась нетронутой. Но беспорядок был страшный: ящики выдвинуты, вещи разбросаны, мебель перевернута. И всюду кровь, кровь, кровь. На полу, кровати, кресле, входной двери. Кровь и на лице женщины, лежащей у пианино, рядом маленький детский башмачок, чуть дальше — трупик маленького мальчика с глубокой раной на лбу.

Увы, как ни старались огнеборцы ничего не трогать, но пожар и процесс его тушения не лучшее подспорье в работе криминалистов. И первый след, который мог бы вывести на убийц домохозяйки Ларисы Купреевой и ее 2,5-летнего сынишки Георгия — а это был отпечаток ладони на боковой поверхности пианино, не принадлежащий ни убитым, ни мужу Ларисы, ни их друзьям и знакомым, ни пожарным,— был обнаружен только 29 января.

На следующий день под кучей обгоревшего скарба на балконе нашли и первый вещдок: почерневший от копоти топорик с полностью сгоревшим топорищем. Эксперты провели 200 экспериментальных разрубов при различных положениях лезвия под возможными углами нанесения ударов — на мыле, воске, пластилине, различных породах дерева — и наконец нашли что нужно: следы на костях черепа и на одном из образцов совпали.
Муж Ларисы рассказал, что жили они скромно, жена-домохозяйка сидела дома с ребенком. Ценностей в квартире не было. Кому понадобилось убивать женщину и маленького ребенка? Среди своих знакомых он подозрительных лиц назвать не мог.

Экспертиза также установила, что убийцу женщина впустила сама (дверь не была взломана).
Оперативники перекрыли каналы сбыта, притоны, начали работу с ранее судимыми за убийства и ограбления, профессиональными домушниками, которые могли действовать по наводке знакомых, с первым мужем убитой и его знакомыми. Однако сам убийца попал в число подозреваемых уже к вечеру 27 января. Выйти на него помогла, как говорят оперативники, тотальная «отработка жилмассива».

Несколько соседей показали, что в период с 10.00 до 11.00 слышали из 9 квартиры душераздирающие женские крики и надрывный детский плач. А дворничиха Орлова рассказала о незнакомом высоком, губастом угловатом парне лет пятнадцати-шестнадцати, которого видела на лестничной площадке примерно в это же время. (Раньше дворники были внимательные и добросовестно относились к своей работе.)
Пробив сообщенные приметы по картотекам ранее судимых и находящихся на учете в милиции, оперативники вышли на некоего Аркадия Нейланда, который к своим пятнадцати годам имел уже достаточно богатый послужной список.

О нем было известно следующее.

Аркадий — младший в большой семье: родители, сестра, братья и жена одного из них. Проживал в Ждановском районе.

Двор, похожий на все дворы нашего советского детства. Июньский дождь пахнет мокрой листвой. Пацаны, покуривая на лавочке, провожают нахальным свистом припозднившихся девчонок. Как будто бы и не прошло сорока лет…

Именно здесь жил Аркашка Нейланд по кличка Пышка. Его прозвали так за рыхлую, “бабскую” фигуру и слабовольный характер. В дворовой компании Аркашка был за “шестерку”, его часто били, и он копил в себе злобу. Родную мать и вовсе ненавидел. “Она — ведьма, — отрезал на допросе. — Меня не любит, сдала в интернат, чтобы под ногами не мешался”.

На самом деле Анну Нейланд можно было только пожалеть. Дважды вдова. Первый муж, любимый, желанный, погиб в финскую кампанию. Оставил на руках сына. Анна вышла замуж снова, появился второй ребенок. Но началась Великая Отечественная, и второй супруг пал смертью храбрых.

С питерским работягой Владимиром Владимировичем Нейландом она сошлась скорее от безысходности. Также от безысходности родила погодков: дочь Любашу и сына Аркадия. Муж работал на пивном заводе, редкий вечер приходил домой трезвым. Вешал замки на шкафы с продуктами, чтобы дети не съели лишнего. Жену гонял так, что соседи по коммуналке стучали к ним в стенку. Однако чужой сор из избы соседи не выносили — своего хватало. Им не было никакого дела до Аниных голодных и невоспитанных детей.

От боли и обиды Анна слегла с сердцем, Аркашка тем временем совсем от рук отбился. Он был, пожалуй, самым сложным ее ребенком. Целыми днями пропадал за книгами, записался, наверное, во все окрестные библиотеки, но в школе не успевал, хотя считался не без способностей. “Когда я был маленьким, меня часто бросали дома одного. Однажды я захотел кушать и зажег газ без спичек. Отец вернулся и сильно побил. Я крепко запомнил, что квартира может от этого полыхнуть и когда-нибудь это мне пригодится”, — рассказывал о своем детстве Аркадий на допросах.

Отец Владимир Нейланд о том же случае говорил по-другому: “Избил я его, а Аркашка ушел из дома. Когда вернулся, в мою сторону несколько недель не смотрел. С тех пор я зарекся сына драть. Не пойму я только, в кого он такой злой и скрытный? В нашем роду душегубов не было”.

Тысячи мальчишек, чьи отцы пьют, а издерганные матери не справляются со своими обязанностями, вырастают тем не менее порядочными людьми. Но, видно, в семье Нейланд произошел генетический сбой — Аркадий стремительно превращался в неуправляемого волчонка.

До убийства на Сестрорецкой оставалось еще целых 10 лет. Еще можно было остановить парня, увести в другую сторону, выправить, как росток кривого дерева… Но до мальчишки никому не было никакого дела.

“Воровать я начал с четырех, курить — с шести, в семь меня поставили на учет в детскую комнату милиции, — рассказывал Аркадий. — Я мечтал вырасти и поступить работать на почту, чтобы красть денежные переводы. На эти деньги я бы ездил путешествовать…”

По ночам нервный Аркашка писался в постель. В 12 лет измученная мать сдала его в интернат. Там про энурез проведали, и Аркадий сразу стал изгоем среди сверстников. Но выгнали его не за это, а за воровство.

Вот какую характеристику ему дали в школе-интернате № 67 города Пушкина: «. показал себя как плохо обучаемый ученик, хотя был не глупым и способным ребенком. часто прогуливал. Учащиеся не любили его и избивали. Он не раз был уличен в кражах у учеников интерната денег и вещей».

В 13 лет он впервые убежал в Москву. Хотел найти родную тетку и встретить у нее Новый год, а затем рвануть на Дальний Восток исследователем. Его поймали и вернули домой.

Год спустя он совершил новый побег. Ему было уже 14.

“Когда Аркашку в Москве снова отловили, я не хотел его обратно забирать, — рассказывал Владимир Нейланд. — А мне милиционеры отвечают: “Куда мы его денем? Он еще ничего не совершил”.

В это время за душой Аркадия Нейланда уже было два ограбления в цехе завода “Ленпищмаш”, несколько случаев хулиганства — приставал к девушкам, избил кастетом прохожих на улице, квартирные кражи…

Все эти «подвиги» заставили прокуратуру Ждановского района возбудить против Аркадия Нейланда уголовное дело. Однако он поплакался, «раскаялся», и с учетом его возраста дело было прекращено.

24 января 1964 года Нейланд со своим приятелем Кубаревым под предлогом сбора макулатуры обзванивали квартиры в одном из подъездов дома №3 по Сестрорецкой улице. Убедившись, что в одной из них нет никого из жильцов, подобрали ключи, и наскоро связали в узлы вещи, показавшиеся им наиболее ценными. Однако когда они вышли на улицу, дворник при виде незнакомых подростков с узлами подняла тревогу. Начинающие "домушники" были задержаны прохожими.

Допрашивали их в прокуратуре Ждановского района. По явному недосмотру помощника прокурора, который на время допроса Кубарева отослал Неймана в коридор, последнему удалось беспрепятственно покинуть здание прокуратуры.

До совершения кровавого злодеяния, всколыхнувшего город, оставалось три дня.

Как только появилась информация о Нейланде, группа сразу активизировала свою работу, так как совпали приметы молодого человека, которого опознала дворничиха.

Впрочем, таких «трудных подростков» в Ленинграде хватало всегда. Но наряду с показаниями дворничихи Орловой существовали и еще обстоятельства, способствовавшие присвоению Аркадию Нейланду статуса главного подозреваемого.

Во-первых, 27 января из квартиры Нейландов пропал туристический топорик с девятисантиметровым лезвием. Во-вторых, за три дня до убийства Аркадий Нейланд вместе со своим приятелем Кубаревым уже задерживался возле того самого дома № 3 по Сестрорецкой улице за кражу из 7 квартиры. Они проникли туда методом подбора ключей, похватали первое попавшееся под руку, запихнули в висевшую в коридоре хозяйственную сумку и. нарвались возле подъезда на хозяйку квартиры, узнавшую свою сумку в руках у подростков и поднявшую по этому поводу крик.
Обоих тогда доставили в Ждановскую рай прокуратуру, возбудили уголовное дело. Но Нейланду по недосмотру следователя каким-то чудом удалось оттуда сбежать. А перед побегом он поведал Кубареву о своей заветной мечте: «взять» одну из богатых квартир, которых в Ленинграде хватает, поджечь ее, чтобы уничтожить все следы, и махнуть на Кавказ — море, горы, солнце, фрукты разные.

Читайте также:  Бесплатная консультация адвоката ростов

Осталось неясным, почему Нейланд решил, что выбранная им квартира принадлежит к зажиточным. Но, тем не менее, «пасти» ее они начали давно. За три дня до убийства они с Аркадием собирали макулатуру по квартирам. Но на самом деле приглядывались, куда потом можно нагрянуть. Дверь одной из квартир им открыла красивая женщина. Нейланда привлекли ее золотой зуб и цветной телевизор в комнате. Да это, пожалуй, и все из ценностей, которые были в квартире. Но поднаторевший в криминальных делах Ней- ланд успел заметить отсутствие хозяина в рабочее время — только женщина и маленький ребенок, выехавший в коридор на трехколесном велосипедике. Женщина, на свою беду, еще сказала тогда: «Уезжай в комнату, Гриша,— вечно ты не слушаешься, пока отец на работе».

. Из Москвы сильно давили на угрозыск. И тогда руководство ленинградской милиции, весь личный состав которой и так уже был поголовно поднят на ноги, пошло на беспрецедентный по тем временам поступок — добилось, чтобы фотографию Нейланда с соответствующим сопроводительным текстом показали по всесоюзному телевидению. По всей стране было разослано подробнейшее описание его примет, в Москву и Тбилиси срочно вылетели питерские опергруппы.

В самом же городе вот уже три дня были наглухо перекрыты авто- и железнодорожные вокзалы, аэропорт, метро, остановки общественного транспорта, рестораны, кафе, сберкассы, скупки — муж убитой показал, что из дома были похищены деньги, облигации трехпроцентного займа и золотые женские украшения. Был задействован не только личный состав, но и милицейские курсанты, ДНД, общественность.
Нейланд, безусловно, попался бы в сети. Но поезд, на котором он уехал, отошел от перрона, увы, лишь за несколько минут до того, как на Московском вокзале появилась первая группа прикрытия.

Его взяли в Сухуми 30 января, в момент, когда он выходил из московского поезда. Местные оперативные службы узнали его по ленинградской ориентировке. Нейланда водворили в приемник-распределитель. Он был в шоке: его нашли всего за четыре дня. Потом он напряженно думал, где он мог проколоться.

Через несколько часов в Сухуми прибыла опергруппа из Ленинграда. Выяснилось, что местные товарищи обыскали задержанного не слишком старательно — в туалете и в одной из камер были обнаружены паспорта на имя Купреева и его приемной дочери, бумажник, а также ключи от ограбленной квартиры и собственная воровская связка Нейланда. Бурые пятна засохшей крови на его одежде и кое- что из вещей из квартиры Купреевых — особенно фотоаппарат «Зоркий» с приметной царапиной на объективе и надколотым видоискателем — однозначно свидетельствовали, что в руках у милиции оказался именно тот, из-за которого весь личный состав ленинградской милиции не спал уже четвертые сутки.

Эти находки окончательно добили Нейланда — когда в тот же день его доставили самолетом в Ленинград, запираться на допросах он уже не стал.

Он рассказал, как приметил квартиру № 9 еще 24 января, как скрывался три дня по чердакам и подвалам, сбежав из Ждановской прокуратуры, как забежал домой утром 27-го — поругался с кем-то из братьев, прихватил туристский топорик и опять убежал.

В начале десятого он уже давил кнопку звонка намеченной квартиры. Дверь открылась сразу, неожиданно, отчего Нейланд сначала даже растерялся. Поэтому на вопрос хозяйки «Тебе кого?» ответил первое пришедшее в голову: «Валя Соколов здесь живет?» Получив отрицательный ответ, долго стоял под дверями — сначала успокаивался, потом прислушивался. Из квартиры доносились лишь голоса женщины и ребенка. В квартире находились только они одни, но на всякий случай он подошел к двери и, приложив ухо, долго слушал, чтобы действовать наверняка.

Наконец он решился. Снова нажал на кнопку звонка и взял в руку приготовленный топор. «Кто там?» — спросил знакомый голос. «Почта»,— ответил незваный визитер. Когда дверь открылась, он напролом рванулся в квартиру, выхватывая топорик из-под пальто.
— Первые удары попали ей по рукам,— рассказывал на допросах Нейланд,— женщина стала отступать в столовую. Она кричала: «Что ты делаешь?!» — пыталась вырвать у меня топор, и ей удалось схватить меня за руку. Потом она схватилась за топор обеими руками, но я вырвал его, повалил женщину в кресло и несколько раз ударил ее по голове. После этого я отбежал к двери, а женщина вскочила с кресла, бросилась ко мне, и я еще несколько раз ударил ее топором по голове. Женщина упала, а я стукнул по голове ребенка, который крутился под ногами, и стал искать деньги.

После убийства он нашел в квартире чемодан, положил туда награбленное и пошел в ванную отмывать кровь. После этого ему захотелось. поесть, и он поджарил себе яичницу, потом включил газ, как и задумывал, и вышел из квартиры.

На улице поймал такси и отвез чемодан с награбленным на Варшавский вокзал, где сдал его в камеру хранения на фамилию своего приятеля Цветкова. Посмотрев расписание поездов, он огорчился, так как дневных поездов дальнего следования не было. На Московском вокзале он купил билет в Москву на 15.55, времени у него было много. Он поехал в универмаг «Гостиный Двор», купил зимнюю шапку и браслет для часов. В другом магазине купил коньяк и шампанское, решил выпить — отметить свою удачу. Потом забрал чемодан и уехал в Москву, где купил билет на Сухуми. Оттуда он планировал ехать в Тбилиси, безбедно пожить и путешествовать дальше. Но времени до поезда у него было много. И он решил посмотреть столицу. Купил билет на обзорную экскурсию. Но, как он признался, мысли его в тот момент занимала картина на Сестрорецкой улице. Он представлял взрыв, пожарных, обугленные трупы, зевак на улице. рассказывая об этом, Нейланд был совершенно спокоен — не ужасался делу рук своих, не раскаивался. «Мразь и дебил, он вызывал только отвращение»,— вспоминали оперативники. Не раскаялся Нейланд и на суде, заявив, что когда выйдет на свободу, то обязательно возьмется за старое. Ведь он был уверен, что его не расстреляют,— в следственном изоляторе опытные сидельцы рассказали ему о гуманизации советского законодательства после смерти Сталина и XX съезда.

Советские граждане были возмущены страшным убийством, и председателю Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежневу осыпались письма.
«Преступник пойман и скоро предстанет перед судом, но по закону ему угрожает только тюремное заключение, а если он ухитрится разыграть послушание, то через 5—6 лет, в возрасте 20 лет, выйдет на свободу преступник высшей квалификации, и тогда горе людям, которых он наметит очередными жертвами. Советские законы гуманны, они дают возможность честно трудиться не только тем, кто оступился,но и тем, кто совершил преступление, однако и гуманности должен быть свой предел».

А вот другое: «. если суд найдет преступление этого бандита доказанным, требуем применить к убийце высшую меру наказания — расстрел. Мы просим вынести на обсуждение народа законопроект о применении высшей меры наказания к несовершеннолетним преступникам, совершившим особо опасные преступления. Убийца — это не человек, это выродок, и он должен быть уничтожен».

Приговор был для Нейланда неожиданным: «Учитывая большую общественную опасность совершенного преступления — убийства при отягчающих обстоятельствах, а также личность Нейланда, судебная коллегия считает необходимым применить суровое наказание — высшую меру, руководствуясь Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 17 февраля 1964 за № 2234. по совокупности совершенных преступлений в силу статьи 40 УК РСФСР окончательное наказание по ст. 102 — приговорить к смертной казни — расстрелу».

Нейланд подал кассационную жалобу, где написал: «Я признаю полностью свою вину. Если бы Купреева меня не останавливала, то все могло быть иначе. Я бы охотно отдал жизнь, чтобы вернуть то, что я наделал. Но это, к сожалению, невозможно».

Ходатайство о помиловании отклонили. Постановление было подписано Председателем Президиума Верховного Совета РСФР Н. Игнатовым.

Аркадий Нейланд был расстрелян 11 августа 1964 года.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Ссылка на основную публикацию
Дополнительное соглашение на продление договора аренды квартиры
Что значит пролонгация: когда можно, а когда нельзя Пролонгация продлевает срок действия сделки. Увеличить срок действия большинства соглашений можно в...
Должностная инструкция инженера жкх образец
Жилой многоквартирный дом – технически сложное инженерное сооружение, требующее круглосуточного поддержания протекающих в нем процессов. В первую очередь это касается...
Должностная инструкция инженера технолога производства
I. Общие положения Инженер-технолог относится к категории специалистов. На должность: инженера технолога назначается лицо, имеющее высшее профессиональное (техническое) образование без...
Дополнительное соглашение о продлении срока займа
В ситуации, когда приближается срок погашения займа, но денег на выплату долга нет, необходимо обратиться к заимодателю с заявлением о...
Adblock detector